Свои, далеко не простые хозяйственные дела, они тоже вели, по возможности, сообща. Делились между собой какими-то мелочами, которых в хозяйстве вечно (по забывчивости) не хватало: то соль, то спички или пару ложек муки. Вместе ходили на рынок, после чего с гордостью хвастались на кухне перед своими домашними, кто и за сколько выторговал какие-то продукты. Если кто-то из них шёл в магазин, то всегда что-то прикупал для другого. Так они и жили дружным шумным семейством.
Колькина бабушка - Нина и бабушка Ида давно знали друг друга и бабушка Нина часто помогала Иде по её шумному хозяйству. По субботам бабушка Ида исправно посещала синагогу - сказывалось местечковое воспитание раннего детства, а бабушка Нина, по воскресным дням ходила на службу в Андреевский собор. Несмотря на такое резкое различие веры, у них никогда не возникало споров на религиозные темы. Мало того, они даже находили много общего у Священной Торы и Библии.
Общая кухня находилась за длинным корридором, вдоль стен которого был развешан на стенках всевозможный хлам: - старые, никому ненужные велосипеды, корыта, стиральные доски, шкафчики, банные тазики и прочее барахло, до которого никогда не доходили руки, чтобы выбросить его на помойку. В основном это было "богатство" деда Микитки, который тащил в дом всё, что попадало под руку.
Учитывая ежедневную занятость родителей, все заботы и хлопоты по дому, а также уход за детьми, взяла на себя Дорина мама - бабушка Ида, которая часто приезжала к ним из Черновцов. Сейчас, в связи с рождением третьего ребёнка, она приехала помочь дочке, да так и задержалась. Мужа она уже давно похоронила. Осталась одна. Вот и приезжала к дочке и внукам. А те скучать не давали.
Другую половину квартиры, две комнаты с небольшим чуланом, маленькое окошко которого которого выходило прямо во двор рядом с водопроводным краном, занимала Колькина семья. Это были - бабушка Нина, дед Микитка (так его все звали) и папа с мамой. Колькин папа тоже был заядлый рыбак. Он и Володя выросли вместе, учились в одном классе и были закадычными друзьями.
До войны их соседями по квартире была интеллигентная многодетная семья. Они занимали две маленькие комнаты. Отец семейства, Володя, был художник, фотограф и заядлый рыбак. Володина жена, Дора, работала концертмейстером хоровой капеллы. У них было двое детей - старшенькая, развитая не по годам десятилетняя Лизочка и белокурый красавчик-ангелочек трёхлетний Антоша. За год до начала войны у них родился ещё один сын - Семёнчик, названный в честь деда по маминой линии. Своим басовитым голоском он требовал к себе всеобщего и постоянного внимания. Таким своеобразным способом у него проявлялась детская настойчивость завоевать своё заслуженное место в семье.
В такие минуты он даже забывал о зажатом в руке ржаном сухаре, который ему бабушка щедро выделила из своих укромных запасов. Он вдыхал ни с чем несравнимый его аромат и тешил себя надеждой позже им полакомиться.
Затаив дыхание, ребёнок лежал возле тёплой печурки, в утробе которой уютно потрескивали искрами сухие дрова, и слушал неторопливые бабушкины воспоминания. На белой стенке отражались причудливые, пляшущие контуры от закопченного лампового стекла. Сквозь щели в дверце печурки выскакивали яркие проблески пламени. Перемешиваясь друг с другом, они создавали на противоположной стене, как на экране кино, постоянно меняющиеся картинки. Колька смотрел на них, и в его сознании эти картинки превращались в действующие образы. Его детская память возрождала до мельчайших подробностей события тех трагических дней.
Колька родился за три года до начала Великой Отечественной войны. Все события, связанные с этим временем, в его памяти, почти, не отложились. Уже после войны, длинными осенними и зимними вечерами, при тусклом свете керосиновой лампы, бабушка Нина, вечно занятая штопкой или починкой старой и изношенной одежды, рассказывала ему о том, что происходило в Киеве во время фашистской оккупации. Она говорила ему о его погибших на фронте родителях, о трагических событиях в Бабьем Яру, которые довелось им всем тогда пережить.
Вступление.
За период оккупации Киева около двух лет в Бабьем Яру было уничтожено около 100 тысяч только евреев. Всего уничтожено свыше 200 000 тысяч человек.
Как объяснить людям о 33 771 евреев, расстрелянных только в течении двух дней 29 и 30 сентября 1941 года в Бабьем Яру города Киева? Ведь никто не видел их слёз, их мучений, не слышал их стонов. За два кровавых дня они навсегда расстались со своими родными и близкими, со своими надеждами на будущее, со своими несвершившимися надеждами и возможными открытиями, со своим прошлым. Как объяснить людям то, что спустя всего лишь 60 лет после окончания Второй Мировой войны, в Европе, то в одной, то в другой стране, жестоко пострадавших от этой войны, находятся подонки, которые отрицают Холокост?
Бабий Яр - это трагические страницы еврейской истории, истории расстрелов евреев, украинских патриотов, уничтожение фашистами цыган целыми таборами, массовых убийств пациентов Павловской больницы, военнопленных. Это трагедия многих сотен киевлян, которых расстреливали без всякого повода, подчас целыми семьями. Первыми, кто был там расстрелян, это были пациенты психиатрической больницы имени Павлова - 752 человека. Произошло это 27 сентября 1941 года. Звуки выстрелов заглушали громкой музыкой и летающим на небольшой высоте, самолетом. Евреев, кого не успели убить 29-го сентября, на ночь заперли в пустующих гаражах на улице Дорогожицкая. Расстреливали до 11 октября. Практически все еврейское население Киева полегло в Бабьем Яру. Это были старики, инвалиды, женщины, дети. Мужчин среди них небыло. Если и были, то очень мало. Все мужчины были на фронте.Бабий Яр - это героические подвиги простого населения, которые, невзирая на опасность быть уничтоженными, скрывали и прятали евреев, забирали у них детей, чтобы сохранить им жизнь. Только в Киеве было спрятано от фашистов свыше тысячи евреев. А ведь люди знали, что рискуют своей жизнью и жизнями своих близких.
Предисловие.
106253.Слёзы войны.
Господи! Прими души невинно убиенных и прости им грехи тяжкие и прогрешения вольныя и невольныя.
Затем дальше и дальше через Суэцкий канал и пролив Гибралтар в Мировые океаны, чтобы разнести всему миру страшную весть о неописуемых зверствах нацистов.
Аннотация:И понесёт седой Днипро-Славутич траурной процессией скорбные спаленные останки несчастных через всю Украину до моря Чёрного Понтийского, через проливы Босфор и Дарданеллы до моря Средиземного. И дальше - на вечный покой в Святую землю Израиля, куда слетаются испокон веков на сороковой день души иудеев, сынов и дочерей Израиля.
Обновлено: 18/09/2011. 137k.
Горбовец Сергей:
Комментариев нет:
Отправить комментарий